Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя al-gri: x48.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 22176 зарегистрирован в 2004 году

al-gri

он же alt[48 по 20-06-2011
настоящее имя:
Алексей Грицаенко
популярность:
35021 место -27↓
рейтинг 338 ?
Портрет заполнен на 65%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 4

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок
Блог   >  

........В июне она уехала со мной...

  19.06.2013 в 12:51   82  

........В июне она уехала со мной в мою деревню, - не венчаясь, стала жить со мной, как жена, стала хозяйствовать. Долгую осень провела не скучая, в будничных заботах, за чтением. Из соседей чаще всего бывал у нас некто Завистовский, одинокий, бедный помещик, живший от нас верстах в двух, щуплый, рыженький, несмелый, недалекий - и недурной музыкант. Зимой он стал появляться у нас чуть не каждый вечер. Я знал его с детства, теперь же так привык к нему, что вечер без него был мне странен. Мы играли с ним в шашки или же он играл с ней в четыре руки на рояли.

Перед Рождеством я как-то поехал в город. Возвратился уже при луне. И, войдя в дом, нигде не нашел ее. Сел за самовар один.

- А где барыня, Дуня? Гулять ушла?

- Не знаю-с. Их нету дома с самого завтрака.

- Оделись и ушли, - сумрачно сказала, проходя по столовой и не поднимая головы, моя старая нянька.

"Верно, к Завистовскому пошла, - подумал я, - верно, скоро придет вместе с ним - уже семь часов..." И я пошел и прилег в кабинете и внезапно заснул - весь день мерз в дороге. И так же внезапно очнулся через час - с ясной и дикой мыслью: "Да ведь она бросила меня! Наняла на деревне мужика и уехала на станцию, в Москву, - от нее все станется! Но, может быть, вернулась?" Прошел по дому - нет, не вернулась. Стыдно прислуги...

Часов в десять, не зная, что делать, я надел полушубок, взял зачем-то ружье и пошел по большой дороге к Завистовскому, думая: "Как нарочно, и он не пришел нынче, а у меня еще целая страшная ночь впереди! Неужели правда уехала, бросила? Да нет, не может быть!" Иду, скрипя по наезженному среди снегов пути, блестят слева снежные поля под низкой, бедной луной... Свернул с большой дороги, пошел к усадьбе Завистовского: аллея голых деревьев, ведущая к ней по полю, потом въезд во двор, слева старый, нищий дом, в доме темно... Поднялся на обледенелое крыльцо, с трудом отворил тяжелую дверь в клоках обивки, - в прихожей краснеет открытая прогоревшая печка, тепло и темнота... Но темно и в зале.

- Викентий Викентич!

И он бесшумно, в валенках, появился на пороге кабинета, освещенного тоже только луной в тройное окно.

- Ах, это вы... Входите, входите, пожалуйста... А я, как видите, сумерничаю, коротаю вечер без огня...

Я вошел и сел на бугристый диван.

- Представьте себе. Муза куда-то исчезла...

Он промолчал. Потом почти неслышным голосом:

- Да, да, я вас понимаю...

- То есть, что вы понимаете?

И тотчас, тоже бесшумно, тоже в валенках, с шалью на плечах, вышла из спальни, прилегавшей к кабинету, Муза.

- Вы с ружьем, - сказала она. - Если хотите стрелять, то стреляйте не в него, а в меня.

И села на другой диван, напротив.

Я посмотрел на ее валенки, на колени под серой юбкой, - все хорошо было видно в золотистом свете, падавшем из окна, - хотел крикнуть: "Я не могу жить без тебя, за одни эти колени, за юбку, за валенки готов отдать жизнь!"

- Дело ясно и кончено, - сказала она. - Сцены бесполезны.

- Вы чудовищно жестоки, - с трудом выговорил я.

- Дай мне папиросу, - сказала она Завистовскому.

Он трусливо сунулся к ней, протянул портсигар, стал по карманам шарить спичек...

- Вы со мной говорите уже на "вы", - задыхаясь, сказал я, - вы могли бы хоть при мне не говорить с ним на "ты".

- Почему? - спросила она, подняв брови, держа на отлете папиросу.

Сердце у меня колотилось уже в самом горле, било в виски. Я поднялся и, шатаясь, пошел вон.

17 октября 1938